Подводная лодка-музей С-56

[captainmisson.livejournal.com]

Одним из символов Владивостока с 1975 года является подводная лодка С-56.
В отличие от «Красного Вымпела», ей пришлось навеки расстаться с родной стихией и встречать посетителей на берегу. Правда - совсем недалеко от побережья. Говорят, что стоянку «Красного Вымпела» можно видеть через её перископ.



С-56 - единственный корабль, сохранившийся из серии IX - бис (всего построена 41 субмарина). Помимо славного боевого пути в составе двух флотов советского ВМФ с ней связаны три весьма интересных факта.

Заложенная в 1936-м в Ленинграде, лодка затем была по железной дороге перевезена на Дальний Восток, где вновь собрана и спущена на воду в 1939-м, а в состав Тихоокеанского флота вошла в 1941-м. Однако в связи с обострением к осени 1942-го обстановки на Арктическом театре военных действий командованием было принято решение о переброске части подводных лодок с Тихого океана на базы Кольского полуострова. Переход вдоль арктического побережья показался слишком рискованным из-за надвигавшейся зимы, потому шести  лодкам (Л-15, Л-16, С-51, С-54, С-55 и С-56) в обстановке строгой секретности предстояло совершить уникальный переход через три океана по маршруту Владивосток – Петропавловск-Камчатский – Датч-Харбор – Сан-Франциско – Коко-Соло (Панамский канал) – Гуантанамо – Галифакс – Розайт – Лервик – Полярное. Во время этого перехода Л-16 при загадочных обстоятельствах была торпедирована на подходе к Панамскому каналу. Остальные же лодки в марте 1943-го достигли Полярного. Таким образом, для С-56 (и других лодок - участников перехода) путь от верфи к месту своей основной службы стал, пожалуй, одним из самых протяженных.

А в 1954 году лодка возвратилась на Тихий океан, на этот раз Северным Морским путём. И стала первой советской подводной лодкой, совершившей кругосветное плавание.

Наконец, 9 мая 1975 года С-56 была установлена на вечную стоянку на Корабельной набережной Владивостока, став первой в СССР мемориальной подводной лодкой.
К сожалению, при переоборудовании лодки в музей было принято, на мой взгляд, крайне неудачное решение - сохранить внутреннее оборудование только первых трёх отсеков ( I отсек — торпедный, жилое помещение для рядового состава; II отсек — аккумуляторный, каюта командира, жилые помещения офицерского состава; III отсек — центральный пост, боевая рубка). Оборудование остальных отсеков было демонтировано,  в отсеках с IV по VI (IV отсек — аккумуляторный, жилые помещения старшин; V отсек — дизельный; VI отсек — электромоторный) размещена историческая экспозиция, а доступ в  VII отсек (торпедный, жилое помещение для рядового состава) закрыт. Было бы гораздо интереснее всё же максимально сохранить оборудование, а экспозицию можно было вполне разместить и в отдельном помещении. Но  - что сделано, то сделано...

Григорий Иванович Щедрин, один из самых известных советских подводников Великой Отечественной войны, в будущем - вице-адмирал, командовал С-56 с ноября 1940 по март 1946. Под его командованием лодка отличилась в битве за Арктику, и именно на ней Григорий Иванович получил звание Героя Советского Союза.



Вход в лодку через шестой отсек. Вот эта дверь, явно не оригинальная, ведёт в седьмой. Похоже, что сейчас там размещается какое-то подсобное помещение.



Так выглядит сейчас шестой отсек, в котором когда-то размещались электромоторы.



А вот здесь, в пятом - дизеля. Впрочем, переборки, как видите, сняты, потому границы отсеков человеку, который не знаком с конструкциией досканально, можно определить лишь примерно.



По всей видимости, четвёртый, аккумуляторный. В нём завершается историческая экспозиция.



И мы, наконец, видим оригинальную переборку. С люком, ведущим в центральный пост.



Боевая рубка тоже недоступна. Оригинальный трап снят, а перед новодельным люком красуется вот такая надпись. Предупреждающая о том, что любопытствовать излишне.



Собственно, центральный пост. Отсюда осуществляется управление кораблём. На фото выше - вид в сторону кормы.



А на этой - вид в сторону носа.



Перископ. И современная табличка пожарной безопасности.



Машинный телеграф, которым выдаются команды на управление двигательной установкой (две рукоятки сверху).

В центре - указатель положения руля поворота.



Вентили продувки балластных цистерн.



Глубиномеры.



Этими штурвалами осуществляется управление рулями глубины - носовыми (левый) и кормовыми (правый).



Положение рулей контролируется по указателю.



Переборка между третим и вторым отсеками. У подводников считается плохой приметой наступать на комингс люка - преодолевать его нужно одним шагом, не касаясь поверхности. Примета эта имеет обоснование - если постоянно наступать на комингс, то его поверхность постепенно будет изнашиваться, то есть люк будет прилегать неплотно. Что может оказаться критическим в аварийной ситуации, если люк придётся задраить при поступлении у один из отсеков воды.



Второй отсек - кают-компания, каюта командира, жилые помещения офицерского состава. Интересно - с какого момента в ней висит портрет Вождя? Подозреваю, что не с момента открытия музея, и, скорее всего (хотя и не уверен), его тут не было в 90-е. Но сегодня исторический облик помещения восстановлен!



Каюта командира.



Люк в первый отсек.



Первый отсек - торпедный. Здесь же находятся жилые помещения рядового состава.

Сразу вспоминается Юрий Иосифович:

«.. Где на сигарах атомных торпед
Ребята спят, поют, едят варенье».

Это, конечно, написано уже о лодках другой эпохи. Но и на С-56 матросы жили и спали практически в обнимку с торпедами.





На С-56 было четыре носовых (и два кормовых) торпедных аппарата. На каждый был положен двойной боезапас. Но благодаря продуманному размещению торпед, даже их полная загрузка не ухудшала бытовых условий экипажа.





В первом отсеке экскурсия заканчивается.

Итого:

1. Как я уже говорил, концепцию музея считаю не самой удачной - однако нужно отдать должное тем, кто в 1975 году не только сохранил легендарную субмарину, но и впервые в СССР дал возможность побывать на борту подводного корабля гражданским посетителям. Правда, такая возможность, учитывая удалённость и закрытость Владивостока, была доступна очень немногим.

2. Рекомендовал бы чаще бывать на музейных (а при возможности - и не только музейных) подводных лодках не только морским инженерам, но и всем тем, кто занимается созданием пилотируемой космической техники. Во-первых - обращать внимание на решения в области компоновки и обеспечения обитаемости. Во-вторых - самим побывать в условиях ограниченного пространства. Чтобы лучше понять потребности тех, кто будет эксплуатировать будущие космические корабли и напланетные базы.

Comments

[gnatyuk.livejournal.com]

Сомневаюсь, что кают-компания была именно в такой конфигурации от борта до борта да еще и с не функциональными диванами. Даже для современных дизельных подлодок это не свойственно. Я ходил в 80-х годах на 641 проекте. Кают-компания узенькая с одного борта, стол с откидываемыми краями и две узкие скамьи по бокам. На кривом потолке(борту) медицинская лампа (на всякий случай).
И по поводу дерева... борьба за живучесть, накладывание "пластырей", работа с домкратами-распорками... ведь пробоины не выбирают удобные отсеки :)

[v-kleschev.livejournal.com]

Если следовать назначению "II отсек — аккумуляторный, каюта командира, жилые помещения офицерского состава;", вполне можно предположить, что спинки диванов поднимаются в горизонтальное положение, и тогда уже вполне вырисовывается функциональность. Не?
И, раз уж Вы упомянули о пластырях и удобных отсеках. :) Вот вдоль борта куча всякого - трубы, вентили, разнообразное оборудование... Не вполне понимаю, как в такие труднодоступные места можно пластырь завести и, тем более, надежно придавить его распорками.

[gnatyuk.livejournal.com]

Такие диваны не могут использоваться в качестве коек т.к. должны быть обязательно приличные бортики. Такая лодка бОльшую часть времени находится на поверхности с соответствующей качкой, порой очень сильной.
На подобных лодках вообще нет более-менее свободного места. Разойтись в проходах - только бочком. Мои 176см раста - это уже приличная высота и надо следить за потолком. В первом отсеке спят на койках по очереди, т.к. в начале похода часть спальных мест заняты по максимуму торпедами.

По поводу труб... посмотрите фотографии первого отсека. Там на бортах вообще нет свободных участков. Я в свое время проходил обучение по борьбе за живучесть на дизельных пл. В костюме ИДА-59, да под мощными струями воды, пытаться разместить между трубами и воздуховодами деревянные заплаты или затычки - это увлекательное сексуальное развлечение :))

[v-kleschev.livejournal.com]

По поводу бортиков тоже подумал, но ведь и на койках из первого отсека их нет. Точнее, вижу бортик только в торце койки. А вот боковых не видать. Вероятно, проблема качки как-то иначе решалась.
Про тесноту в курсе, был в Питере на С-189 проекта 613, которая нынче музеем работает. Там все отсеки открыты для посещения. Теснота - да, ощутима весьма. Более-менее свободно только возле торпедных аппаратов, да и то, лишь потому, что торпед загружено немного совсем, а коек оставлено штуки три, вроде. Вот не помню, с бортиками или без. Ещё возле перископа более-менее свободно, однако, так понимаю, там иначе и нельзя. По размерам и водоизмещению обе подлодки похожи в какой-то мере (С-189 немного больше, но не в разы), по возрасту в 15 лет разница. Конечно, за 15 лет много чего поменялось.

[ailcat.livejournal.com]

В первом отсеке койки - по сути каркасные гамаки. Довольно сильно продавливающиеся под весом матроса - и тогда сам каркас выполняет роль бортиков (видел в одном из старых фильмов, снятых на реальной ПЛ времен войны).
Посменное использование матросских коек было и после израсходования торпед - даже на больших лодках серии "К" число спальных мест было меньше, чем численность экипажа (на крупных лодках хотя бы офицерам не приходилось делить койки, как на "Декабристах").
Офицерская кают-компания, как верно замечено - по совместительству фельдшерский пункт. Этим обусловлены и размеры стола (как у операционного) и съемные диваны над рундуками. Насчет спинок (поднимаются в спальные места или нет) не скажу, но на диванах люди фиксировались веревочными привязями, для которых есть петли на рундуках и борту лодки (это вспомнил уже из какой-то книжки).
Наши перископы, кстати, хоть и имели худшую оптику и посредственные дальномеры - зато обслуживались всего одним человеком. Американцы продвинулись дальше - но требовали двух человек, т.к. дальномерная и курсовая шкалы были на обратной стороне перископа (немцы здесь всех переплюнули - в торпедной атаке на VII серии у перископа задействовалось аж три члена экипажа - в боевой рубке и на шкалах в ЦП. Зато они могли сразу "вводить" данные в торпеды).

[v-kleschev.livejournal.com]

> Офицерская кают-компания, как верно замечено - по совместительству фельдшерский пункт. Этим обусловлены и размеры стола (как у операционного) и съемные диваны над рундуками.

Логично предположить, что свет для выполнения каких-то врачебных и, не дай Бог, хирургических операций должен бы быть над столом в таком случае. На фото светильника в этом месте не видно, к сожалению (не понятно, если ли он вообще). Хотя, яркий свет видно над проходом.
Про съемные диваны не вполне понятно. Рундук - суть ящик - под диванами на данных фото не просматривается, однако, соглашусь, с точки зрения использования пространства место для хранения чего-либо весьма пригодное. Видно на фото только ножки диванов. Хотя, за спинками диванов что-то похожее на встроенные шкафчики вроде.
Впрочем, в ходе подготовки лодки на роль музея много чего могло измениться в плане упрощения.

> немцы здесь всех переплюнули - в торпедной атаке на VII серии у перископа задействовалось аж три члена экипажа - в боевой рубке и на шкалах в ЦП. Зато они могли сразу "вводить" данные в торпеды

Эммм, где перископ и где торпедный отсек... Можно поподробнее об этой немецкой методике? Или, может, есть ссылки где прочитать. Буду благодарен.

[ailcat.livejournal.com]

Наша лодка: командир считывает шкалы и расчет, боцман в ЦП или матрос в боевой рубке передает команды по звуковой трубе или электросвязи в торпедный отсек, старшина (или матрос) крутят кремальеры на торпедных аппаратах.

Американская лодка океанского класса: командир наводит перископ и вводит поправки, матрос считывает шкалы, боцман выставляет задатчик, матрос в торпедном отсеке считывает репитер задатчика и выкручивает кремальеры торпедных аппаратов.

Немецкая лодка: командир наводит перископ и вводит поправки, первый матрос "подкручивает" лимбы шкал по поправкам командира (считывая их с перископа или принимая на слух), второй матрос (в ЦП) считывает шкалы, боцман репитует значения на задатчике, сельсины передают положение с задатчика на приводы на кремальерах торпедных аппаратов (это XXI серия. На музейной VIIc задатчики тоже стояли - но не исключаю послевоенной доработки).

Немцы имели то преимущество перед нами, что во время атаки могли держать люк в боевую рубку закрытым, резко снижая риск потопления при таране форштевнем по рубке (технически это было возможно и у нас, и у американцев - но состав оборудования в рубке не давал возможности провести полноценную атаку с закрытым люком. Впрочем, наши командиры зато научились атаковать без поднятия перископа, непосредственно из ЦП)

[v-kleschev.livejournal.com]

Когда же немцы стали использовать сельсины для дистанционного управления? И не вполне понятно, почему люки должны быть открыты, если для передачи команд можно использовать звуковую трубу или электросвязь. Или средства внутренней связи настолько оставляли желать лучшего, что без них контакт с торпедным отсеком был более надежным?

[ailcat.livejournal.com]

Сельсины, если верить немцам, появились на типе V. Такие же торпедные аппараты ставили на VIIс и поздних сериях IX типа...

Не могу сказать за все, но, судя по книжкам, у Щуки (по крайней мере одной из балтийских) в БР была только электросвязь. Которая работала так, что в торпедный отсек проще было докричаться по звуковой трубе из ЦП. Аналогичное читал и про какую-то из крупных лодок (Ленинец? Правда? но точно не "К").